Lowell House

Жизнь – удивительная и непредсказуемая вещь. Порой зигзаги судьбы столь непредсказуемы, что, разбираясь в них десятилетия спустя, поневоле задумываешься о том, что выражение «ирония судьбы» далеко не простое сочетание слов.

Lowell House – это название студенческого общежития Гарвардского университета, что находится в городе Кембридже, в штате Массачусетс Соединенных Штатов Америки. На последних этажах Lowell House располагается колокольня, в которой находятся семнадцать колоколов. История этой колокольни совершенно уникальна.

Начнем с того, что все колокола в прошлом принадлежали России, а точнее Данилову монастырю. Данилов монастырь – старейшая московская обитель переживала в тридцатые годы прошлого столетия непростые времена, а если быть точнее, попросту была закрыта советской властью. К сожалению, подобная участь постигала в те годы многие церкви и приходы.

В 1930-м году научный сотрудник Гарвардского университета Томас Виттемор во время посещения Москвы с благотворительной миссией увидел колокола Данилова монастыря. Надо заметить, что колокола были уже сняты и были предназначены для переплавки. Томас Виттемор предложил американскому промышленнику Чарльзу Крейну спасти исторические ценности. Чарль Крейн был большим знатоком и любителем не только России, но и Русской Православной Церкви. Он не только принял предложение Томаса Виттемора, но взял на себя все расходы и всю организацию по покупке колоколов и транспортировке их в США. Он подарил эти колокола Гарвардскому университету и взял на себя финансирование их установки на башню только что построенного студенческого общежития Lowell House.

В октябре 1930-го года колокола были доставлены в Кембридж. Виттемор и Крейн хотели, чтобы эти колокола звонили традиционным русским звоном, поэтому пригласили выдающегося московского звонаря Константина Сараджева. Несмотря на колоссальные трудности Сараджев смог принять их предложение, хотя можно представить, через что ему пришлось пройти, учитывая политическую обстановку того времени.

В Кембридже Сараджеву также пришлось пройти через многие трудности, начиная от неприятия руководством университета его традиционной русской манеры игры, заканчивая сильной болезнью. Все имеющиеся колокола Сараджев разделил на три группы, в соответствии с русской традицией звона. Но оказалось, что самый большой из колоколов, весом 2,2 тонны, не соответствовал тону остальных колоколов, создавая диссонанс. Сараджев принял решение отказаться от него.

Виттемор предложил поместить богато украшенный колокол на башню Гарвардского коммерческого факультета, где он находится и по сей день. Но, к сожалению, наслаждаться его красотой могут не все, так как он недоступен для обозрения. Таким образом, колокольня потеряла один колокол. Первую группу составили самые большие колокола весом в 12, 6 и 2,3 тонны. Все колокола были отлиты примерно в 1900 году. Вторую группу составляли десять средних колоколов, весом от 453 до 31кг. Среди них находился самый старый колокол из всех, датированный 1686 годом. Третью группу составляли четыре зазвонных колокола весом 16, 13, 12 и 10 кг.

Для поднятия колоколов было решено построить деревянную башню высотой 36 метров. Руководство университета предлагало бензиновый мотор или паровую машину для поднятия колоколов на башню, но Сараджев настоял на ручной тяге, потому что она гарантировала подъем без рывков. Таким образом, вероятность того, что колокол мог оборваться, сводилась к нулю. Вообще, стоит отметить, что у руководства университета возникало немало разногласий с Сараджевым. Особенно по поводу инноваций в технике звона.

Так, в частности, было много споров о том, посредством чего звонить в колокола. Сараджев настаивал на традиционно русском методе управления языками, а руководители университета настойчиво предлагали модернизированный способ, с помощью электрических ударников, управляемых кнопками. Эти разногласия вкупе с обострением болезни привели к тому, что руководители Гарварда настояли на отправке Сараджева обратно в СССР.

К сожалению, дальнейшая судьба великого звонаря сложилась трагически. Во многом благодаря тому, что он некоторое время пробыл в Соединенных Штатах Америки. Через шесть месяцев после его отъезда работы по поднятию колоколов были закончены. Первый концерт новой колокольни был приурочен к католической Пасхе 1931 года. Стоит отметить, что техника звона была традиционно русской, а звон осуществлялся по конспектам Сараджева. Таким образом, интеллектуальная молодежь Америки на протяжении многих десятилетий имела удовольствие слушать почти, что традиционно русский звон.

Надо отметить, что не всем руководителям университета была по душе новая колокольня, и во многом благодаря их стараниям колокольня молчала некоторое время. Но потом, со сменой учредителей университета, колокола зазвонили вновь. Звонят они и по сей день. Многие студенты Гарварда, возможно, уже и не знают историю колокольни, но сами колокола стали для них родными и получили свои ласковые персональные имена. Такова судьба колокольни, которую весь мир знает под названием Lowell House.


Назад